По благословению Предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Владимира Митрополита Киевского и всея Украины
"...радость моя, молю тебя, стяжи дух мирен, и тогда тысячи душ спасутся около тебя".

прп. Серафим Саровский
Н.Булгаков.- "Нет нам дороги унывать!.."
Индекс материала
Н.Булгаков.- "Нет нам дороги унывать!.." 2 3 4 5 6 7 Все страницы

Второе обретение святых мощей преподобного Серафима Саровского, всея России чудотворца, 1991 г.

     Неожиданное обретение св. мощей преподобного Серафима Саровского, которое произошло накануне 1991 года в Санкт-Петербурге, - это была радость, это было и предупреждение. Каждый православный человек знает, что духовником земли русской было предсказано: переад концом времен он воскреснет плотью и начнет проповедь вселенского покаяния.
     Покаяние нам необходимо прежде всего в том, что мы перестали верить в главное событие человеческой истории - Воскресение Господа нашего Иисуса Христа, сделавшее возможным всеобщее Воскресение из мертвых.
     "По собственной вине человек послушался диавола и пал в яму, откуда выйти уже он сам не может, - писал епископ Георгий ("Чаю воскресения мертвых"). - Человек нуждается в спасении от Бога. Только Один Бог Творец по милосердию Своему может его спасти. Ради этого явился на землю, родился с нами и умер с нами и за нас - безгрешный Богочеловек, и Он наполнил все пределы нашей жизни светом Своего Божества. Смертью Крестной и Воскресением Своим Христос - воплощенный Бог - преодолел власть смерти над нами. Он восстал из гроба и вошел в славу Свою. И если мы теперь с Христом соединяемся - и в жизни нашей, и в смерти нашей - верою в Него и Таинствами Его, то и мы в последний день этого временного мира не только совосстанем с Ним, но и войдем с Ним в славу. Но и уже теперь временная смерть наша для нас будет лишь блаженным переходом в иную, лучшую жизнь. Аз есмь Воскресение и Жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет во век. (Ин.11: 25-26)".
     "Жизнь души, соединение ее с Богом, как жизнь тела - соединение его с душою, - писал святитель Григорий Палама. - Душа, разлучившись с Богом преступлением заповеди, умерла; но послушанием заповеди опять соединяется с Богом и оживотворяется этим соединением... Как душевной смерти, то есть преступлению и греху, в свое время последовала телесная смерть - соединение тела с землею и обращение его в прах, а за телесною смертию последовало помещение отверженной души во ад, так и за воскресением души, состоящем в возвращении души к Богу, посредством послушания Божественным заповедям, в свое время должно совершиться воскресение тела соединением его с душою, а за этим воскресением должно последовать нетление и во веки пребывание с Богом достойных этого пребывания, соделавшихся из плотских духовными, способных, подобно Ангелам Божиим, жительствовать на небе. И мы будем восхищени в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господом будем.(1Сол. 4:17)".
     Преподобный Серафим говорил:
     "Мы, на земле живущие, много заблудили от пути спасительного; прогневляем Господа и нехранением св. постов; ныне христиане разрешают на мясо и во св. четыредесятницу и во всякий пост; среды и пятницы не сохраняют; а Церковь имеет правило: не хранящие св. постов и всего лета среды и пятницы много грешат. Но не до конца прогневается Господь, паки помилует. У нас вера Православная, Церковь, не имеющая никакого порока. Сих ради добродетелей Россия всегда будет славна и врагам страшна и непреоборима, имущая веру и благочестие в щит и во броню правды: сих врата адова не одолеют".
     Преподобный Серафим предсказал:
     "До рождения антихриста произойдет великая продолжительная война и страшная революция в России, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее: бунты разинский, пугачевский, французская революция - ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдет гибель множества верных Отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей; осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатства добрых людей, реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе..."
     Ныне, оглядываясь на прошедший год, мы можем сказать о том, сколь важно для судьбы нашей Родины и мира было обретение мощей преподобного Серафима и поклонение им в граде св. апостола Петра (городу вскоре вернулось его имя), в Москве, на всем пути шествия их в Дивеево и, наконец, в самом Четвертом Уделе Божией Матери.
     Для израненной нашей Родины, матушки России, те летние дни были самыми, пожалуй, целительными за всю ее последнюю историю.
     Не в распрях, спорах, выборах с их напряженной, раскалывающей общество предвыборной борьбой, с крикливыми обещаниями, не в мнимых победах одних над другими - но в почитании истинно высокого, святого, своего оживает душа народа, созидается его теплое единство, собирается в нем новая духовная сила.
     Милостью Божией, мы видели это совершенно необычайное движение народа. Видели еще в Москве эту бесконечную вереницу людей, которые шли и шли к Богоявленскому патриаршему собору, что в Елохове. Поток людей к раке с мощами великого старца не прекращался ни днем, ни ночью, люди, можно сказать, жили в соборе, напоминая Русь времен татарских и прочих нашествий, когда наши соотечественники находили в храмах, у икон пристанище и спасение. Русь, всю исхоженную богомольцами, стремившимися к ее святыням, которые она хранила в себе, которые и освятили ее, сделали Святой Русью.
     Очевидно, в Небесной, Торжествующей Церкви преподобный Серафим имеет особое слово в определении окончательного Промысла Божия о судьбе России, а значит и всего мира. Недаром первое и второе обретение его мощей связаны с двумя важнейшими поворотными моментами в истории Отечества.
     
     Первое обретение мощей и всенародное прославление преподобного Серафима состоялось в эти же дни 1903 года, "в присутствии Государя и Царской Семьи, вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны, а также многих других Членов Императорской Фамилии, при участии многочисленного духовенства и при огромном стечении паломников,- писал Е.Е.Алферьев в книге "Император Николай II как человек сильной воли" (Джорданвиль,1980). - В Саровскую пустынь, расположенную среди густых лесов Тамбовской губернии, в сотне верст от ближайшей железной дороги, собралось со всех концов России не менее трехсот тысяч человек, главным образом крестьяне, громко приветствовавшие Царя. Перенесение мощей преп. Серафима из Зосимо-Савватиевской церкви в Успенский собор состоялось 18 июля, на второй день торжеств прославления. Гроб несли Государь, Великие Князья и архиереи. Это было уже вечером; по обе стороны шествия стояли густые ряды молящихся с зажженными свечами..."
     Это событие, как и многие другие, за много лет было предсказано великим старцем.
     "...И какая радость-то будет, но мы не доживем и я не доживу, как собор-то у нас пятиглавый будет!.. - говорил он одной из дивеевских сестер.
     - Среди лета запоют Пасху, радость моя. Приедет к нам Царь и вся фамилия!.."
     "А как царская фамилия приедет к вам, матушка, то выйдите за Святые-то ворота, да распахните их широко-широко, да низко-низко поклонитесь до земли, да и скажите: покорно просим пожаловать, покорно просим..." - и батюшка сам три раза низко до земли поклонился."
     "Саровские торжества, - писал Е.Е.Алферьев, - укрепили в Государе веру в Его народ. Он видел вокруг Себя, совсем близко, несчетные толпы, охваченные теми же чувствами, как и Он, трогательно выражавшие Ему свою преданность. Он видел и крестьянство, и духовенство, и дворянство, и Ему не могло не казаться, что та смута, которая тревожила Его за последний год, - это всего лишь наносное, внешнее, чисто городское явление, тогда как сердце России еще здорово и бьется заодно с сердцем своего Государя.
     Еще более сильное впечатление произвели Саровские дни на Государыню Императрицу Александру Феодоровну. Она никогда не видела ничего подобного, никогда не была свидетельницей такой горячей, пламенной веры, никогда не участвовала в таких грандиозных народных церковных торжествах, никогда не испытывала и не переживала такого высокого духовного подъема. Здесь подтвердились незабвенные слова и доводы, которые Она слышала от Цесаревича незадолго до Своей помолвки, - слова и доводы, которые устранили все Ее колебания в вопросе перемены религии и присоединения к святому Православию и преобразили весь Ее духовный мир.
     В дни прославления преп. Серафима Саровского Царь и Царица воочию убедились в том, что Они составляют одно неразрывное целое с толщей великого русского народа и что, если на пути их общих стремлений к тесному сотрудничеству в деле устроения государственной жизни встречаются помехи, то вызываются они искусственно созданным средостением, состоящим из чуждых элементов. В Саровской пустыни перед Ними раскрылась наяву дивная своей духовной красотой картина подлинной Святой Руси.
     "Хорошо было - очень! - вспоминал князь В.М. Волконский. - Как же не хорошо, когда мордва, татары, министры, бабы, придворные мундиры, грязнейшие зипуны, наряднейшие дамы, почти потерявшие человеческий облик кликуши, рваное торбище и последняя "модель" Ламоновой - все это было вместе, и вы не чувствовали неловкости, не замечали разницы - ее просто не было; были разные переплеты, а содержание то же самое...
     Все, что Государю пришлось увидеть и почувствовать в Сарове, осталось у него глубоким и хорошим воспоминанием; он любил о нем говорить; я слышал от него фразу: "Когда вспоминаешь о Сарове, как-то тут захватывает", - и показывал на горло".
     Важнейшую роль в прославлении давно уже дочитавшегося всей Россией чудотворца сыграл наш замечательный соотечественник, о котором все мы, к сожалению, слишком мало знаем, но портрет которого можно было увидеть в эти дни в Дивееве, в Троицком соборе, - митрополит Серафим, расстрелянный в 1937 году, автор замечательной "Летописи Серафиме-Дивеевского монастыря" в девятьсот без малого страниц и акафиста преподобному Серафиму, который непрестанно читается и ныне.
     Владыка Серафим, еще будучи полковником артиллерии Леонидом Михайловичем Чичаговым, стал близким духовным чадом св. праведного Иоанна Кронштадтского. Он происходил из знаменитой дворянской семьи (правнук адмирала В.Я.Чичагова, одного из первых исследователей Ледовитого океана, внук П.Я.Чичагова, морского министра России, видного участника Отечественной войны 1812 года). Имел от генерала Скобелева награду за храбрость при взятии Плевны в русско-турецкую войну. Его медицинский опыт был так велик, что он написал двухтомный труд - "Медицинские беседы" (в своем лечении опирался на народный опыт). Став священником, окормлял воинов. (То, чего как воздух не хватает сегодняшней нашей армии.) Однажды с ним произошел случай, о котором сам он рассказывал:
     "Когда после довольно долгой государственной службы я сделался священником, в небольшой церкви за Румянцевским музеем, мне захотелось съездить в Саровскую пустынь, место подвигов Преподобного Серафима, тогда еще не прославленного, и, когда наступило лето, я поехал туда. Саровская пустынь произвела на меня сильное впечатление. Я провел там несколько дней в молитве и посещал все места, где подвизался Преподобный Серафим. Оттуда перебрался в Дивеевский монастырь, где мне очень понравилось и многое напоминало о дивеевских сестрах. Игумения приняла меня очень приветливо, много со мной беседовала и, между прочим, сказала, что в монастыре живут три лица которые помнят Преподобного: две старицы-монахини и монахиня Пелагея (в миру Параскева, Паша). Особенно хорошо помнит его Паша, пользовавшаяся любовью Преподобного и бывшая с ним в постоянном общении. Я выразил желание ее навестить, чтобы услышать что-либо о Преподобном из ее уст. Меня проводили к домику, где жила Паша. Едва я вошел к ней, как Паша, лежавшая в постели (она была очень старая и больная), воскликнула:
     - Вот хорошо, что ты пришел, я тебя давно поджидаю: Преподобный Серафим велел тебе передать, чтобы ты доложил Государю, что наступило время открытия его мощей и прославления.
     Я ответил Паше, что, по своему собственному положению, не могу быть принятым Государем и передать ему в уста то, что она мне поручает. Меня сочтут за сумасшедшего, если я начну домогаться быть принятым Императором. Я не могу сделать то, о чем она меня просит.
     На это Паша сказала:
     - Я ничего не знаю, передала только то, что мне повелел Преподобный.
     В смущении я покинул келью старицы...
     Вскоре я уехал из Дивеевского монастыря и, возвращаясь в Москву, невольно обдумывал слова Паши. В Москве они опять пришли мне в голову, и вдруг однажды меня пронзила мысль, что ведь можно записать все, что рассказывали о Преподобном Серафиме помнившие его монахини, разыскать других лиц из современников Преподобного и рас- спросить их о нем, ознакомиться с архивами Саровской пустыни и Дивеевского монастыря и заимствовать оттуда все, что относится к жизни Преподобного и последующего после его кончины периода. Привести весь этот материал в систему и хронологический порядок, затем этот труд, основанный не только на воспоминаниях, но и на фактических данных и документах, дающих полную картину жизни и подвигов Преподобного Серафима и значение его для религиозной жизни народа, напечатать и поднести Императору, чем и будет исполнена воля Преподобного, переданная мне в категорической форме Пашей. Такое решение еще подкреплялось тем соображением, что царская семья, как было известно, собираясь за вечерним чаем, читала вслух книги богословского содержания, и я надеялся, что и моя книга будет прочитана...
     Когда летопись была окончена, я просматривал корректуру последней, это было поздно вечером, внезапно увидел налево от себя Преподобного Серафима, сидящим в кресле. Я как-то инстинктивно к нему потянулся, припав к груди, и душу мою наполнило неизъяснимое блаженство. Когда я поднял голову, никого не было. Был ли это кратковременный сон или действительно мне явился Преподобный, не берусь судить, но я понял это так, что Преподобный благодарил меня за исполнение переданного мне Пашей его повеления. Остальное известно. Я понес свой труд Императору, что, несомненно, повлияло на решение прославления Преподобного Серафима.
     Вскоре я овдовел и принял монашество с именем Серафима, избрав его своим небесным покровителем.
     Почти весь Синод был против открытия мощей старца Серафима. Однако Государь, при поддержке немногих единомышленников, был решителен. "Говорили сестры, будто бы Преподобный и сам явился Государю, после чего Тот уже Своей властью настоял на открытии мощей", - вспоминала монахиня Серафима (Булгакова). На архимандрита Серафима (Чичагова) была возложена подготовка к торжествам прославления святого, по окончании которых Государь лично наградил его драгоценной митрой.
     
     Св. мощи преподобного Серафима почитались богомольцами в Саровской пустыни.
     "В 1920 году в городе Темникове Тамбовской губернии, - писал Патриарх Алексий II, - атеистами было совершено вскрытие вывезенных из Сарова святых мощей преподобного Серафима... Далее след вел в Москву, в Донской монастырь - в разместившийся там тогда музей атеизма, а затем терялся. Как стало ясно теперь, из Донского монастыря мощи были перевезены в Казанский собор города на Неве, в музей истории религии и атеизма. Но, видимо, сразу после прибытия в музей они были укрыты чьими-то благочестивыми руками, потому что ни в каких описях и списках святые останки не числились..."
     Все эти годы православные верили, что где-то мощи преподобного Серафима есть и рано или поздно откроются. "Будет день, когда снова над бором раздастся благовест Саровского соборного колокола, - писал в тех же воспоминаниях 1926 года князь Волконский, - снова свободной волной потекут к Старцу богомольцы, и проснется в душе каждого такое что-то, что каждому при встрече захочется рассказать про "радость свою", и будет радость общая, и запоют все, не боясь никого, на всю Россию: "Святый Отче Серафиме, моли Бога о нас".
     
     Приближался 1991 год. Из музея истории религии города на Неве нашей Церкви уже были переданы св. мощи св. благоверного князя Александра Невского, преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких...
     О дальнейших событиях епископ Истринский Арсений рассказывает:
     "При передаче святых останков соловецких преподобных директор официально сообщил, что в фондах музея мощей больше нет, кроме частиц в иконах, которые предполагается возвратить в храмы. Но чудо Божие произошло там, где мы его не ждали.
     Неожиданно позвонил С.А.Кучинский (директор музея - Авт.). Мы договорились о встрече, и он приехал ко мне. Станислав Алексеевич сообщил о том, что после решения о возвращении Церкви Казанского собора, в котором размещался музей, началось освобождение запасников. Стали передавать храмам иконы, Евангелия, различные богослужебные предметы. И вот в одном из запасников, среди гобеленов, были найдены завернутые в рогожу останки по-видимому какого-то святого. В описи они не значились. Когда рогожу развернули, увидели мощи с надетыми на руки рукавичками. На одной было вышито: "Преподобне отче Серафиме", на другой - "Моли Бога о нас".
     Сказанное директором музея было поразительно, но это еще на давало основания утверждать, что найдены мощи преподобного Серафима Саровского.
     О находке я сообщил Патриарху, и С.А.Кучинский повторил ему свой рассказ. Святейший Патриарх благословил прежде всего найти в архивах документы, связанные с мощами преподобного Серафима, сохраняя все в тайне до тех пор, пока не будет уверенности в том, что это мощи действительно преподобного.
     На поиски документов ушло некоторое время.
     Наконец, из Российского центрального архива были получены копии документов и акты, связанные со вскрытием мощей преподобного Серафима после революции.




 

Памятка христианину:

Панорама храма:
Панорама храма

Рекомендуем посетить:
Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра
Монастыри и храмы Киева
Храм свв. мчч. Адриана и Наталии
Get Adobe Flash player
Київська Митрополія Української Православної Церкви